24 января 2009

Псой Короленко

Spell-art: лекция-концерт бродячего ученого, работающего с песней, Псоя (экс-Псой Галактионович Короленко), в рамках которого артист познакомил заинтересованных участников клуба с сольными вариантами нескольких своих проектов.

Организаторы выражают благодарность арт-директору ZeroCinema Ольге Серебряной за ангажемент Псоя, бизнесменам Константину Филькову, Александру Ротштейну, Андрею Рябых, Аркадию Полярусу за финансовое участие в формировании гонорарного фонда артисту, компании «Общепит СПб» и лично Антону Мухину и Леониду Затуливетрову за предоставление профессионального бармена.

интервью 

Перед концертом артист дал интервью креативному директору Zero Сергею Ушану.

Сергей Ушан: В декабре прошлого года коммуникационное агентство ZERO вместе с питерским РБК и Смольным институтом cвободных искусств и наук запустили проект Междисциплинарного лектория «Контекст». Состоялось уже несколько лекций. Мы смотрим на Полит.ру как на образец для подражания, и они наши практики даже ехидно проанонсировали.

Псой: В Новосибирске тоже такое есть, «Умная среда» называется.

Сергей Ушан: Мы реализуем наш проект с целью создать основу для диалога между бизнесом и наукой. Для нас бизнесмены, управленцы, гуманитарии и журналисты – это целевая аудитория. Это первый такой концерт (до сих пор были только лекции), и его появление в программе вызвано тем, что мы обнаружили сформировавшееся community вокруг проекта, мы увидели, что люди тянутся к общению. Мы решили, что, может быть, им «на десерт» были бы интересны культурные события. Но когда я лично приглашал кого-то из своих знакомых – предпринимателей, управленцев и журналистов, – у меня возникло ощущение, что треть аудитории не знакомо с Вашим творчеством, и многие даже имени не знали. Я испытывал некоторые трудности с тем, чтобы объяснить, что будет.

Псой: Кабаре. Кабаре, но серьезное. Умное кабаре. Кабаре, но «умняк».

Сергей Ушан: Может быть, Вы меня побьете, но я, приглашая некоторых гостей, незнакомых с Вами и Вашим творчеством, определял его так: «Ну, Псой – это любимец интеллектуальной Москвы и московского еврейства».

Псой: И они обрадовались?

Сергей Ушан: Им это было понятно.

Псой: Отлично! Лишь бы это привлекательно звучало.

Сергей Ушан: Еще более понятно было, когда я сравнивал Ваше творчество с творчеством Хвостенко.

Псой: Это очень хорошо, правильно. Потому что московское интеллектуальное еврейство – это в некотором символическом смысле и есть кабаре, «умняк». Это то, что я имел в виду, просто другими словами. Если еще добавить Хвостенко, то тогда все будет совсем правильно.

Я хочу сказать, почему для меня важна тема управления. Во-первых, потому, что один из мотивов шоу и творческого эксперимента в целом, – это такая тематика: культура и управление, управление посредством культуры, язык как мощная коммуникативная система, а значит, автоматически и суггестивная, и потенциально манипулятивная система. Здесь есть вопросы, какие могут быть соблазны, какие могут быть нежелательные крайности и какова может быть положительная, эффективная сторона всего этого. Я преподавал десять лет абитуриентам факультета управления МГУ, готовил их к вступительному сочинению, понимая, что они идут не на филфак. И это влияло на оттенок нашего разговора о русской литературе. Надо было так построить разговор, чтобы работа над сочинением не была абсолютно оторвана от жизни абитуриентов и от их будущей специальности. Они должны были понимать, что все эти писатели писали о вещах, с которыми и им придется столкнуться: и мода, и вкусы, и как они конструируются, и социальные технологии, и власть, и экономика внимания. Все эти вещи существовали и в XIX веке тоже. Не меньше, чем сейчас. И вообще всегда. Поэтому я стараюсь своим творчеством показать, что этот популистский миф о некоей пропасти между рынком и культурой, бизнесом и искусством, управлением и творческой свободой – не что иное, как bullshit. На самом деле все эти вещи – одно и то же. И язык является тоже некой универсалией для их обозначения. Поэтому я всегда разоблачаю этот миф. Я не верю, что существуют раскрученные бездари и непризнанные гении. Это все не так. Настоящий продукт находит своего потребителя, как настоящий автор находит своего читателя, зрителя и т.д. Я в этом смысле идеалист и, одновременно, циник, прагматик и, одновременно, романтик. Тем же самым я занимался, когда работал в течение полугода в проекте молодежно-офисного журнала «Огонек-перезапуск», связанного с Леонидом Бершидским. Я старался, будучи редактором Отдела культуры в этом «Огоньке», что-то передать из того, о чем я сейчас рассказал. Это все – тоже часть моего проекта, по отношению к которому я считаю преподавание, журналистику и пение на сцене (при приоритетности пения на сцене) лишь различными его направлениями.

Сергей Ушан: Насколько Вы чувствуете себя готовым выступить на площадке нашего лектория не с концертом, а с лекцией?

Псой: Я не хотел бы выступать в роли социолога, экономиста или даже культуролога. Но я могу выступать в роли того, кто я есть, но с лекцией. Тут надо обозначить границы, чтобы от меня не ждали социологических, академически корректных высказываний, но, в то же время, это и не должно быть балаганом. Один раз я в Новосибирске на «Умной среде» выступал с лекцией. Когда меня пригласили, я стал думать, о чем же. Я предложил тему: «Есть ли жизнь на Марсе?» В итоге дело кончилось тем, что я читал свои прозаические тексты.

Сергей Ушан: У нас формат такой: есть спикер – представитель научного сообщества, ученый, плюс, мы заранее формируем пул экспертов от пяти до десяти человек, которые обладают преимущественной компетенцией в каком-то вопросе, и с их участием происходит потом дискуссия, в которую вовлекается и аудитория.

Псой: Замечательный формат. Я бы читал о том, что меня волнует. Вот, есть миф о том, что культура – это одно, а деньги – это другое. Хотелось бы показать, почему это миф, почему это мем. Как на самом деле? Как корректно научно определить – от идеологии, от дискурсов перейти к научной конкретике? Какая это должна быть наука? Да, социология, экономика, но, в том числе и теория литературы, если она по-взрослому применяется, тоже будет релевантна. В духе Бурдье, например.