4 апреля 2009

Круглый стол в Музее городской скульптуры
Дизайн, визуальная культура в России. Культурно-антропологический аспект
в рамках выставки «The Finnish creative: design and architecture» («Архитектура и дизайн для хорошей жизни»)

Читать фрагменты дискуссии

Особенности российской визуальной культуры таковы, что в современном контексте их продуктивнее назвать трудностями. Вкусовые ориентиры чаще всего располагаются в некоем непроясненном прошлом: в архитектуре наша цель – сохранить «исторический облик города» (какой именно облик, какого периода, в чем его особенности – остается неясным), разностилью современной книжной продукции люди любят противопоставлять строгое единообразие советский изданий классики (и визуальное убожество этих изданий редко становится предметом обсуждения), излюбленный прием выделения private label в супемаркетах – опять же переход к этикеткам советского типа. Однообразие приемов свидетельствует о непроработанности визуального поля и о стойком нежелании о нем думать. Читать дальше >>

Эксперты

Ольга Серебряная, выпускница философского факультета СПбГУ, литератор и переводчик. Колумнист журнала «Город», автор журнала «Неприкосновенный запас», портала Полит.ру. Сфера профессиональных интересов: внесение осмысленности в феномены культурной повседневности.

Дмитрий Циликин, выпускник Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства (специальность «Актер драматического театра и кино»). Специальный корреспондент, редактор отдела культуры, блока «Культура и общество» газеты «Час пик», автор и ведущий телепрограмм «Арт-экспресс» и «Спешите видеть». Автор книг «Вопрос ниже пояса», «Письма полумертвого человека» (в соавторстве с С.А.Лурье). Лауреат специальной премии жюри конкурса «Золотое перо-2001». В настоящее время - независимый журналист.

Сергей Ушан, выпускник Балтийского государственного технического университета. Занимался дизайн-проектированием детской игрушки, общественных интерьеров, товарных знаков, фирменных стилей, организатор киноклуба ZeroCinema, автор исследования «Знаки на лацканах» о визуальной идентичности современных российских политических партий, соавтор книги IDEAлисты, соорганизатор и один из кураторов проекта «Контекст», креативный директор агентства ZERO.

Михаил Борисов, выпускник факультета журналистики Санкт-Петербургского государственного университета. Фотограф, журналист, автор концепции и главный редактор журнала «Красный», основатель и главный редактор журнала «Под Ключ».

Александр Секацкий, выпускник философского факультета СПбГУ, кандидат философских наук, доцент философского факультета СПбГУ. Автор книг по художественно-философской эссеистики «Cоблазн и воля», «Онтология лжи». Публиковался в журналах «Комментарии», «Ступени», «Сфинкс», «Пари-матч», «Звезда Востока», «Октябрь» и др. Лауреат премии «Лучший критик» по версии «Борея» (1995). Философ, публицист.

Анастасия Бельтюкова, выпускница Кафедры графического дизайна Санкт-Петербургской художественно-промышленной академии, стипендиат Министерства культуры по теме «Индийская уличная графика», автор и соавтор проектов: «Анти-Санта» (дизайн-акция в поддержку Деда Мороза), «Street Graphics.India» (исследование индийской уличной графики в контексте брэндинга и культурных ценностей); автор и куратор фото-выставок, «Путь сочувствия» (о буддизме в России и в Индии, при поддержке Консульства Индии); «Indian Dreams», арт-директор сетевого журнала Буддизм.ru, соавтор и арт-директор пдф-журнала 111.111. В 2009 году исключена из Союза дизайнеров за неуплату членских взносов.

фрагменты дикусии

Что такое красота – бессмысленное украшательство, пережитки восточного понимания красивого как блестящей мишуры или тоска по искренности и настоящему переживанию?

Сергей Ушан: Наше общество привыкло смотреть на дизайн по большей части, как на инструмент рекламы. Все знают, что реклама – это «креатив». Представления о человеке и его потребностях, стоящие как теоретические ориентиры за любым дизайном, в настоящее время отсутствуют напрочь, что низводит дизайнерские усилия до пустого и утомительного оформительства.

Дмитрий Циликин: Росиия – это византийская страна, в которой все, что блестящее, серо-буро-малиновое, извилистое, пестрое воспринимается как красивое. Азиатский, азербайджанский, малороссийский вкус торжествует.

Михаил Борисов: Ключевое слово здесь – красота. Почему-то сейчас оно вызывает смех. Говорят об актуальности, технологии, каких-то других материях. Дескать, Кант уже не актуален. Ну конечно, люди, которые делали некрасивые потолки и окна, старались. Потому что все хотят красивого, переживания какого-то. И страдают от бесформенности. Визуальная культура у нас просто не артикулирована и не обдумана.

Ольга Серебряная: Слово «красота», которое произнес Михаил Борисов, тут не случайно. Красота отличается как от мышления, так и от практической деятельности. Красота – это нечто третье. Это нечто абсолютно бесполезное. И в нашем дизайне, как в искусстве, она (мое: почему-то) присутствует. Там, где должен быть функционал, присутствует издевательство над Кантом в виде такой «красоты». Но никто не думает, что в этом надо жить, что этим надо пользоваться.

Анастасия Бельтюкова: Я несколько лет изучала индийскую уличную графику. Мы говорили про азиатский китч. В Индии дизайн не отделен от искусства, от религии, от повседневной жизни. Там вообще нет понятия дизайна. Главные брэнды – это боги, а все остальное – чистое украшение для радости. В России мы уже не можем позволить себе азиатский китч, мы этого стесняемся. У нас присутствует какой-то дизайн, но мы не понимаем, для кого он. Один буддийский лама сказал, что, возможно, у людей живущих на постсоветском пространстве доминирует зависть, и она определяет взгляд, который порождает вот эту красоту.

Сергей Ушан: Любовь к декоративности, к украшательству у индусов до сих пор имеет искреннюю природу, а вот у Россиян бытовое визуальное творчество в гораздо меньшей степени мотивированы искренней и непосредственной тягой к красоте, чаще «оформляется» потребность продать. Как выглядит в городах и весях информационный дизайн – вывески, прилавки? За этим нет непосредственного, детского, инфантильного сознания, как у индусов, а виден только доморощенный дизайн, уже ангажированный коммерческой конъюнктурой.

О ненависти, любви и Икее:

Дмитрий Циликин: На самом деле, дело в отсутствии заботы и любви одного человека к другому! Советский дизайн был колоссальным сжигателем времени: все эти неудобные вещи, которые ломались, рвались и пачкались! Издавались книги с бесчисленными инструкциями, как, например, самому сварить стиральный порошок! Это была человеконенавистническая цивилизация, в которой существовал человеконенавистнический дизайн, где авторы и потребители ненавидели друг друга. Любой наш сервис и сейчас так устроен, в том числе дизайн. У нас я заранее ненавижу потребителя, за то, что я, такой талантливый и гениальный, должен на него работать. Финские дизайнеры – это пример того, как человек о человеке позаботился! Финская выставка, от стакана до палатки, – это чистое вещество человеколюбия.

Анастасия Бельтюкова: Пока мы не станем заботиться о людях, у нас не будет хорошего дизайна. Дизайн – это любовь к людям.

Сергей Ушан: Я 15 лет нанимаю дизайнеров на работу. Но я имею дело с дизайнерами, которые занимаются только рекламой, в лучшем случае упаковкой. Но и спец-ты в области коммерческого дизайна не видят перед собой потребителя. А если и видят, то лишь как функцию, которая должна купить во что бы то ни стало. Так, по крайней мере, ставят нам задачи большинство заказчиков.

Дмитрий Циликин: За стенами Икеи какая-то страшная, черная, с грязью по колено, наполненная злобой, жизнь, а внутри возникает мысль о том, что человек человеку не враг. Мне кажется, трудно недооценить роль Икеи в снижении агрессии и ненависти в нашей стране.

О менталитете и доморощенном дизайне:

Энвер (художник модернист): Есть менталитет сохранения: когда пробабушкин комод сосуществует с какой-то хайтековской плюшкой. Есть другой менталитет: курнули, откололи, - стоит! Есть еще другие менталитеты дизайна. У индусов, например, 50 сантиметров по жизни: индус сделает фен-шуй, флажки поставит на своих 50 см. Поэтому говорить, что у нас нет дизайна, нельзя. У нас свой менталитет. У нас красивые женщины, уделяющие себе очень много внимания, между прочим, в отличие от тех же самых немок! У нас все на улицу выходят сразу красивые, причепуренные. Да у нас био-дизайн!

Александр Секацкий: Есть еще такое понятие как устройство взора. Например, на советских кухнях мы, условно говоря, обсуждаем проблемы греческого искусства. Мы сосредоточены в пространстве мысли. Что нам до этой уродливой газовой плиты! Ну, предположим, мы могли бы заняться чайными ложечками, но тогда бы нам не хватило энергии на обсуждение греческого искусства. Да, русский человек стыдливо отводит взор, оставляя ржаветь трубы. Но за нами не заржавеет, мысль наша пробьется! В фильме «Кин-дза-дза», по-моему, показана лучшая версия русского дизайна: «да, у них там все ржавое, но в космос летает!».

Чему нужно учить дизайнеров?

Сергей Ушан: То, что говорят педагоги студентам и в нашей Мухе, и в других российских вузах, точно не соответствует взгляду на дизайн, принятому на западе. Я вспоминаю, когда в Россию приезжал звезда графического дизайна англичанин Невил Броуди. Он поделился своими впечатлениями от посещения Строгановского художественно-промышленного училища в Москве и Академии Веры Мухиной здесь. Он сказал: «Я видел огромное количество «детей», (он так и сказал), которые рисуют мертвые гипсовые головы! Я не понимаю, зачем они это делают?!».

Михаил Борисов: Вкус, красота – этим у нас, к сожалению, никто не занимается на государственном уровне. К примеру, придешь ты в Мраморный дворец не в дни вернисажей. Не увидишь там школьников ни первого, ни пятого, ни десятого класса. Та же ситуация в других институциях. Мне кажется, надо начинать с учебников, с картиночек: что красиво, что не красиво. Откуда должен исходить импульс? От власти, безусловно.

Нужен ли нам национальный дизайн?

Из зала: Нужно проводить различие между русским и советским дизайном, между глобальным пониманием дизайна и национальным! На любой предмет нужно смотреть исторически. Я бы хотел услышать мнение об особенностях традиционного дизайна.

Борисов: Если исторически говорить, безусловно, было декоративно-прикладное искусство. Но России не слишком свезло. Когда началась промышленная революция и эпоха дизайна, нам было очень мало лет. Этому меньше уделялось времени. В финском, типичном, в общем-то, дизайне есть традиционное, и есть школа. В советском дизайне начала появляться школа (конструктивизм - прим. авт.), но она не проросла в нашу действительность. А нового российского дизайна пока не получается.

Ольга Серебряная: зачем нам русский дизайн? нам нужен просто дизайн, а не русский дизайн! Зачем мне Жигули? мне нужна машина, которая будет ездить. Культура дизайна сейчас универсальна, и вот собственно ее у нас нет. Нет понимания того, что книжный шкаф – для того чтобы ставить книги, а не выставлять в нем слоников. Культура – это способность вносить осмысленность в собственную жизнь.

Сергей Ушан: Немыслимо было бы отрешиться от национального театра, литературы. Но русские, точно также как китайцы, алжирцы и множество других наций, не внесли никакого значительного вклада в отдельно взятую предметную область, в дизайн. И эти народы живут себе, и горя не знают. Дизайн – это лишь инструмент для создания потребительского блага, а еще это универсальный язык, который понятен, как секс, всем людям. Поэтому, наверное, бороться с убогим дизайном путем переформатирования образа мышления нескольких поколений - контрпродуктивная задача, и ее и ставить не надо перед обществом. Наверное, надо просто сделать так, чтобы наш потребитель мог влегкую приобщиться к качественным потребительским товарам, к таким как те, что можно видеть на выставке финского дизайна.